Обретение ада - Страница 70


К оглавлению

70

— Добрый день, — поздоровался Кемаль.

— Здравствуйте, — улыбнулся итальянец, показывая зубы.

По-английски он говорил хорошо, безо всякого акцента, столь характерного даже для некоторых итальянцев — жителей Нью-Йорка.

— Вы хотели со мной встретиться, — холодно сказал Кемаль. Он вдруг понял, что ему не нужно изображать бизнесмена, возмущенного незаконностью подобной сделки с мерзавцами. Он действительно был возмущен и действительно презирал своего собеседника, объективно даже помогавшего советской разведке выявить мерзавцев в Западной группе войск. Но сам итальянец об этом, разумеется, не знал.

— Мистер Брандейс, наверное, вам все рассказал, — улыбнулся итальянец.

Бонелли не смущал подобный холодный прием американского бизнесмена. Он привык к подобной реакции. Они брезговали здороваться с ним за руку, но совсем не брезговали его деньгами. И это делало его почти философом.

— Я не знаю никакого Брандейса, — так же холодно произнес Кемаль, — я должен только подписать договор и перевести вам деньги со счета, который я узнаю сразу после подписания. Договор при вас?

— Да, конечно, — итальянец достал договор, — здесь, правда, нет адвокатов, — не удержался он от язвительной насмешки.

Кемаль холодно взглянул на него, но ничего не сказал.

Он внимательно читал текст. Потом спросил:

— Здесь все три экземпляра?

— Конечно.

— Вы их подписали? На них есть ваша печать?

— Разумеется, удивился Бонелли, я все приготовил заранее.

— Я забираю все три экземпляра, — решительно сказал Кемаль.

— Но мы так не договаривались, — заметил итальянец, — как тогда вы сможете гарантировать мне перевод денег?

— Моего слова вполне достаточно, — заметил Кемаль. — Я не мошенник, чтобы бегать по улицам от ваших друзей. И потом, мой договор с вами все равно ничего не решает. Где договор с чехословацкой компанией, которая должна мне перевести деньги?

— Он тоже здесь, — достал из «дипломата» вторую серию договоров Бонелли и, не удержавшись, спросил:

— Эти документы вы тоже заберете с собой?

Или все-таки подпишете?

— Конечно, подпишу. И оставлю вам как гарантию, что я эти деньги получил. Впрочем, нет. Подождите. Здесь не указаны гарантии поставщика.

— Вашего слова достаточно, — неприятно улыбнулся Бонелли, — и потом, вам действительно никуда не скрыться.

— Я не об этом, — отмахнулся Кемаль, — в случае, если по каким-либо причинам деньги к вам не поступят, я готов гарантировать их пакетом акций своей компании. И я дам новый счет, откуда мне легче будет перевести вам деньги.

— Да? — удивленно взглянул на него Бонелли. — Вы невероятно благородный человек, мистер американский бизнесмен. Хотя, говорят, раньше и у вас были проблемы.

— Какие проблемы? — не понял Кемаль.

— С техасскими ребятами, — улыбнулся Бонелли. — Там ведь были какие-то автомобильные аварии.

Кемаль помрачнел. Он думал, что ту историю все давно забыли.

Оказывается, у мафии действительно крепкая память. В восемьдесят втором Седлер, Край-тон и их люди едва не убили его, когда поняли, что документы, выкраденные с одного из военных заводов, нужны иностранной разведке. Тогда, девять лет назад, ему чудом удалось спастись. А машина Седлера действительно потерпела катастрофу, когда пыталась столкнуть в кювет автомобиль самого Кемаля. Откуда Бонелли мог про это узнать?

— Может, и были, — ответил он, — я лично ничего не помню. Держите, я подписал договор с этой чехословацкой фирмой. Утром в десять ноль-ноль деньги должны быть у меня на счете. Здесь Европа, поэтому можно переводить на мой европейский счет в Лионском банке. В десять тридцать я переведу эти деньги вам.

Вот и все. До свидания.

Он, не дожидаясь ответа Бонелли, вышел из машины и, перейдя улицу, увидел, как к нему снова подъезжает автомобиль Трапакова. Видимо, тот просто отъехал в конец улицы, чтобы не мешать разговору. Кемаль сел в машину.

— Ты будешь смеяться, — сказал Трапаков, — но, по-моему, твой итальянский мафиози привел на хвосте полицейских. За ним кто-то следит. И уже давно. Я видел, как они нервничали, когда вы говорили с ним в машине. Посмотри, вон та машина. И эти ребята тоже. Да и там, в окне, все время кто-то стоит за занавеской.

— Может, американцы?

— Не похоже. Откуда они могли про него узнать? Мне все это очень не нравится, Кемаль. Вы хоть с ним договорились на завтра?

— Конечно, договорились. Поехали. Сидевший в машине Бонелли даже не подозревал, что в его автомобиле установлено подслушивающее устройство, позволявшее офицерам БНД слышать всю их беседу. Через полчаса записанная на пленку лента была прослушана самим Вилли Хефнером.

— Они начали свою игру, — сказал он с улыбкой, — кажется, в этот раз мы утрем нос всем. И русским, и мафии.

«И американцам», — подумал он, но не сказал об этом вслух.

Берлин. 27 января 1991 года. Западная зона

Тернера не удивило обращение к нему неизвестного таксиста, знавшего даже его имя. Он уже дал себе слово ничему не удивляться в этом «вечном городе шпионов». Выйдя из машины, он даже забыл заплатить за проезд, а когда, вспомнив об этом, обернулся, машина уже отъехала.

Уже подходя к зданию, он заметил камеры скрытого наблюдения и решетки на окнах. Дверь открывалась автоматически. Тернер, не удивляясь, вошел внутрь и услышал знакомый голос Милта Бердена.

— Я думал, ты не приедешь.

— Можно было меня предупредить, — улыбнулся Тернер.

70